2

«Душа Императора» Брендона Сандерсона получает премию «Хьюго»

Поздравляем Брендона Сандерсона с победой сразу в двух номинациях авторитетнейшей американской премии «Хьюго» (Hugo Award). Премия присуждается ежегодно за лучшие произведения в жанре фантастики «Всемирным обществом научной фантастики» (World Science Fiction Society — WSFS). В голосовании участвуют все зарегистрировавшиеся участники конвента, на котором она присуждается (поэтому считается «читательской»). Статуэтка имеет вид взлетающей ракеты.
Участники конвента LoneStarCon 3 в Сан-Антонио, 1 сентября 2013 г. проголосовали в номинации «Повесть» за «The Emperor’s Soul» и в номинации  »Нехудожественное произведение» (Related Work) за «Writing Excuses Season Seven» Брендона Сандерсона, Мэри Робинетт Коваль, Дэна Уэллса, Говарда Тайлера, Джордана Сандерсона.
Если Вы уже заглядывали к нам на сайт, то скорее всего знаете, что перевод повести «Душа Императора» выполнен. Сейчас мы завершаем вычитку и редактирование текста. Надеемся, что к октябрю мы сможем порадовать Вас полным переводом повести  Брендона Сандерсона. А сегодня в качестве рекламного отрывка предлагаем вам первые страницы «Души Императора». Текст доступен под катом.
Внимание! Пожалуйста, если вам интересно творчество Брендона Сандерсона и вы готовы выделить пару часов вашего свободного времени на редактирование или вычитку повести «Душа Императора», пишите нам на почтовый ящик booktran@ya.ru. Помогите нам подготовить качественный перевод отличного произведения!
P.S. В ближайшие дни на нашем сайте появятся ознакомительные отрывки произведений  Брендона Сандерсона, которые выйдут в свет в ближайшее время. Заходит к нам, чтобы прочитать фрагмент повести «Тени тишины в лесах ада» (Shadows for Silence in the Forests of Hell), интерлюдию из романа «Сияющие слова» [Сокровищница Штормсвета-2] и пролог романа «Стальное  Сердце».

Брендон Сандерсон — Душа Императора

Введение от автора

Я чрезвычайно горд этой новеллой.
Полагаю, на сегодняшний день это – мое лучшее произведение в жанре рассказов и повестей, а также одна из лучших работ среди всего, что я написал.
Книга читается скорее как повесть, чем как большой рассказ, и в ней отражается все то, что обычно содержится в моих многостраничных произведениях — великолепный магический мир и сложные персонажи.
Так о чем же «Душа Императора»?
Действие происходит в том же мире, что и роман «Город богов» из цикла «Элантрис», но немного в другом регионе. Книги практически не связаны.
Не обязательно читать сначала «Город богов», можно сразу браться за данную книгу. (С другой стороны, если вам знакомо содержание романа, то вы наверняка заметите некоторые забавные связи между магическими мирами.) «Душа императора» — история о девушке по имени Шай, воровке и Воссоздателе. Она умеет переделывать прошлое вещей, тем самым меняя их настоящее.
Мы встречаем ее в тюрьме, в ожидании казни. Однако, вместо казни ей делают предложение… На императора было совершенно покушение, во время которого он был сильно ранен в голову, от чего стал умственно недееспособным. Его приближенные скрыли это от всех, и предложили Шай в обмен на её жизнь создать копию души императора, надеясь преподнести миру все так, как будто нападения не было.
Я никогда не любил придумывать аннотации для своих книг. Мне больше нравится, когда они, как отдельные произведения, вплетены в общий текст повествования. Поэтому на этом месте описание я заканчиваю, и лишь отмечу, что мне очень нравится данная история. Она, пожалуй, лучшее из мною написанного.
Если вам понравились мои предыдущие работы, надеюсь, вы сможете полюбить и её.

Пролог

Гаотона осторожно, будто изучая, провел пальцами по полотну. Картина была просто великолепна, наверное, лучшее из того, что он когда-либо видел; утонченное произведение искусства. Но, увы, подделка.
— Как же она опасна… очень опасна, — прошипел кто-то за спиной. — А её ремесло — сплошное кощунство и колдовство.
Гаотона слегка наклонил полотнище, чтобы падал свет очага, для лучшей видимости и прищурился.
Гаотона теперь стар, и его зрение уже не такое, каким было в молодости.
«Точность мазков, подбор красок, густота масла… Все исполнено мастерски, — размышлял он, — как будто подлинник».
Никогда бы не подумал, что работа — фальшивка. Цветок слегка не там, неуловимо. А луна, лишь на какую-то малость чуть ниже того, что воригинале. Лучшие мастера тщательно работали над картиной — целыми днями — искали малейшие неточности.
— Она — одна из лучших среди всех ныне живущих Воссоздателей, — раздался голос одного из арбитров, соратников Гаотоны. Арбитры — высшие и наиболее влиятельные чины империи. — У нее огромнейшая репутация и большая слава. Считаю, что ее нужно казнить, другим в назидание.
— Нельзя, — возразила Фрава, верховный арбитр и предводитель. — Ее таланты необходимо использовать в наших целях. Спастись.
«Интересно, зачем она делает такие подделки? Какой талант, какой гений! Такое мастерство, — думал Гаотона, — должно творить, созидать, а не растрачивать себя на  фальшивки, пускай и совершенные. Очень странно. Понять бы ее мотивы».
— Да, именно так, — продолжала Фрава. — Она воровка и ведьма. Но, я в состоянии уследить за ней. И с её помощью можно благополучно вылезти оттуда, куда мы все вместе с вами угодили.
Среди остальных пробежал тихий ропот, выражавший протест и опасения.
Обсуждали арбитры девушку по имени Ван ШайЛу. И она — не просто какой-то мошенник с улицы…
У нее был дар, дар — менять ткань самой реальности, самую ее сущность. Что невольно приводило к другому вопросу. Зачем ей все это: рисование, картины. С таким талантом, можно сказать, неземным, браться за кисть — просто скучно и бессмысленно.
Вопросы, вопросы… Гаотона обвел присутствующих глазами. Сидел он слегка в стороне, у камина.
Арбитры заговорщически склонились над столом Фравы. Одеты были в яркие длинные робы, которые сейчас, в свете огня, неровно блестели.
— Фрава права, — сказал Гаотона.
Они резко обернулись в его сторону. Тяжелые лица, хмурые… и явно недовольные его словами. Но вот то, как они стояли, это напряжение, полностью выдавало их.
Былой авторитет Гаотоны все еще ощущался.
— Приведите заключенную, — приказал он, поднимаясь. — Очень интересно её послушать. Кстати, я подозреваю, что удержать её под контролем будет не так легко, как предполагает Фрава. Но выбора, у нас, собственно и нет. Либо она и её дар, либо с нашей властью над империей мы можем попрощаться.
Недовольный ропот прекратился. Никто уже, наверное, и не помнит, когда Фрава и Гаотона приходили хоть к какому-то согласию последний раз. А уж тем более по такому вопросу. Шутка ли, привлечь Воссоздателя в дела арбитров!
Один за другим трое остальных кивнули.
— Значит, так тому и быть, — тихо произнесла Фрава.

День второй

Шай надавила ногтем на один из каменных блоков в кладке стены тюремной камеры. Камень слегка поддался.
Она потерла пыль на пальцах — известняк! Не самый лучший выбор при строительстве темницы. Стена, однако, не была сложена из него целиком, тот лишь проходил небольшой жилой в блоке другой породы.
Шай улыбнулась. Известняк. Так легко не заметить эту маленькую жилку. Значит, теперь, если, конечно, она права — ей удалось обнаружить и опознать все сорок четыре породы, слагавшие стены каменной ямы-камеры, в которой её держали.
Она присела рядом с кроватью и стала выводить письмена на деревянной ножке, используя вилку, предварительно отогнув в сторону все зубцы, кроме одного — для письма. Жаль, нет очков: приходится постоянно щуриться.
Воссоздание требовало определенных условий — нужно было знать прошлое предмета, его сущность. Шай была уже готова, почти.
Свет свечи вдруг случайно выхватил соседние царапины: ими она отмечала дни в заключении. Настроение мгновенно испортилось.
«Время поджимает», — подумала Шай. По её подсчетам получалось, что публичная казнь — уже завтра!
Один день… Нервы натянуты, как струны. Один день, чтобы закончить печать души и сбежать. И камня души нет — приходится работать на какой-то деревяшке, и не чем-то, а обычной вилкой!
Устроители камеры хорошо постарались. Стены сложены из разных пород, с многочисленными вкраплениями и жилами — изучить и воссоздать такое — не под силу, наверное, даже Шай.
Мало того, камни специально доставляли из разных каменоломен, каждый со своим прошлым. Воссоздать всё это, опираясь лишь на те смешные знания, что у нее были — гиблое дело. Но даже, если вдруг ей удастся произвести каким-то чудом трансформацию стен, наверняка её могли поджидать еще какие-нибудь ловушки, подготовленные строителями.
О Ночи! Во что же она вляпалась. 
Все подготовлено, все письмена написаны. Она взглянула на свою согнутую вилку, отковыряла металлическое покрытие с ручки, и стала чертить на ней. Ручка теперь выступала ни чем иным, а самой печатью души.
«Так не выбраться, — сказала она сама себе. — Нужно придумать что-то ещё».
Она уже пыталась найти другой выход — шесть дней она провела в поисках кого подкупить, уговорить… подслушать, может быть, даже что-нибудь о своей камере. Но, увы, пока ничего…
В этот момент её раздумья прервал скрип двери — кто-то вошёл в подземелье. Шай мгновенно подскочила, запрятав вилку себе под пояс. Неужели день казни перенесли?

2 Comments

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *